Германия: внутренне положение в годы 1-й мировой
       > ПОРТАЛ ХРОНОС > БИБЛИОТЕКА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ > КНИЖНЫЙ КАТАЛОГ М >

ссылка на XPOHOC

Германия: внутренне положение в годы 1-й мировой

-

БИБЛИОТЕКА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ


ХРОНИКА ВОЙНЫ
УЧАСТНИКИ ВОЙНЫ
БИБЛИОТЕКА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ

Родственные проекты:
ПОРТАЛ XPOHOC
ФОРУМ
ЛЮДИ И СОБЫТИЯ:
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ОТ НИКОЛАЯ ДО НИКОЛАЯ
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
◆ ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
РЕПРЕССИРОВАННОЕ ПОКОЛЕНИЕ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
Народ на земле

МИРОВАЯ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ВОЙНА

Германия: внутренне положение в годы 1-й мировой

Начиная империалистическую войну в 1914 г., правящие верхи кайзеровской империи исходили из убеждения, что они подготовились к ней лучше своих противников. В производстве вооружения Германия шла впереди других стран. Она обладала самой передовой в Европе металлургической и машиностроительной промышленностью и хорошо организованным железнодорожным транспортом, большими запасами угля и некоторых других ископаемых, развитым сельским хозяйством. Однако Германия нуждалась во ввозе железной руды и цветных металлов, не имела своей нефти, хлопка, каучука, марганца. Ее сельское хозяйство не обеспечивало всех потребностей населения в пшенице, ячмене, льне, молочных продуктах и кормах.

Германское правительство заблаговременно создало крупные запасы дефицитного сырья. Кроме того, в течение войны, несмотря на проводимую Антантой блокаду, Германия сохраняла некоторую возможность получать нужные ей сырье и продовольствие через соседние нейтральные страны. Так, Швеция снабжала Германию высококачественной железной рудой; Дания, Голландия, Норвегия во много раз увеличили вывоз в Германию масла, рыбы, скота. Наконец, положение Германии облегчалось тем, что в руки германских империалистов вскоре после начала войны попали железорудные и угольные районы Франции и Бельгии, а затем промышленные и сельскохозяйственные ресурсы захваченной ею части Польши. Перестройку народного хозяйства на нужды войны Германия начала раньше других государств: германская промышленность могла быстрее перейти к военно-государственному капитализму, так как концентрация промышленности и развитие капиталистических монополий достигли в Германии очень высокого уровня. Немецкая буржуазия проявила лихорадочную активность в тех отраслях хозяйства, которые сулили ей наивысшие прибыли. Даже по отчетам самих предпринимателей, средняя норма прибыли в металлургической промышленности поднялась в 1915 г. по сравнению с 1914 г. вдвое, в химической промышленности — с 19,2 до 31,1%, в кожевенной — с 20,3 до 37,7%. За три года войны прибыль Круппа вдвое превысила прибыль трех предвоенных лет. Сказочно разбогател магнат стальной промышленности Стиннес.

В августе 1914 г. по инициативе В. Ратенау, главы «Всеобщей компании электричества» (АЭГ), при военном министерстве был создан «военно-сырьевой отдел», в задачу которого входили учет запасов промышленного сырья в стране и его реквизиция на военные нужды. За руководство «военно-сырьевым отделом» промышленные магнаты вели ожесточенную борьбу. В 1915 г. Стиннесу удалось одержать верх над Ратенау и поставить во главе «военносырьевого отдела» своего ставленника.

Крупные дельцы создали в разных отраслях промышленности «военные комитеты», взявшие на себя распределение военных заказов между отдельными фирмами и содействие их выполнению. Во главе этих комитетов стоял «Военный комитет немецкой промышленности», образованный всеми предпринимательскими объединениями Германии.

Несмотря на все эти меры, уверенность кайзеровского правительства и генерального штаба в том, что Германия в экономическом отношении хорошо подготовлена к войне, не имела под собой серьезных оснований. Преимущество Германии в вооружении и военно-промышленном потенциале было временным. Оно могло оказать решающее влияние лишь в случае краткосрочной войны. К длительной же войне «на истощение» германская экономика не была подготовлена.

К 1916 г. в народном хозяйстве Германии обозначились признаки глубокого надлома. Огромное расширение военного производства привело к быстрому расходованию основного капитала промышленности. Свертывалось производство во всех отраслях легкой промышленности, упала добыча угля, выплавка чугуна и стали. Мобилизации обескровили сельское хозяйство, испытывавшее к тому же растущую нехватку машин и химических удобрений. В 1915 г. понизился урожай важнейших сельскохозяйственных культур. Продовольственное снабжение населения было затруднено; в этой области царила безудержная спекуляция помещиков, кулаков и торговцев. Внутренние резервы и стратегические запасы начали приходить к концу. В то же время принятые Англией и Францией меры по усилению блокады Германии резко ограничили возможность получения из-за границы дефицитного сырья и продовольствия. Выход из экономических затруднений германские империалисты видели в проведении всеобъемлющей централизации системы снабжения. В феврале 1915 г. была введена хлебная норма (225 г муки в день на человека) и в течение 1916 г. — карточки на масло, жиры, мясные продукты, картофель, на покупку одежды. Была установлена обязательная сдача крестьянами всего урожая, за исключением строго ограниченной нормы личного потребления.

Осенью 1916 г. урожай картофеля снизился вдвое по сравнению с предыдущим годом. Картофель стали заменять брюквой, ставшей едва ли не единственным доступным продуктом питания трудящихся; голодную зиму 1916/17 г. немецкий народ прозвал «брюквенной зимой». Плохой урожай 1916 г. германские империалисты отчасти восполнили захватом продовольственных ресурсов Румынии, оккупированной ими в конце 1916 г. и беспощадно ограбленной. Но румынского продовольствия хватило ненадолго. Весной 1917 г. хлебный паек был снижен до 170 г муки в день, или 1600 г печеного хлеба в неделю. Потребление мяса и жиров сократилось до одной пятой довоенного.

Не считаясь с реальными возможностями страны, юнкерско-буржуазные верхи Германии разработали летом 1916 г. новую гигантскую программу вооружений, так называемую «программу Гинденбурга», выполнение которой должно было, по их расчетам, дать немецкой армии превосходство над войсками Антанты и обеспечить победу в войне. Намечалось увеличить вдвое производство боеприпасов и минометов, втрое — производство пулеметов и орудий и т. д.

Руководство реализацией программы было возложено на специальный государственный орган — «Военное управление», возглавлявшееся генералом Гренером. Это управление получило неограниченные права в области руководства промышленностью, регламентации промышленной продукции и производственного процесса во всех отраслях. Оно опиралось в своей работе на картели и предпринимательские союзы тяжелой промышленности, на концерны Круппа, Стиннеса, Штумма и других магнатов военной промышленности.

В декабре 1916 г. был принят закон «о вспомогательной службе отечеству», завершивший милитаризацию труда в Германии. Закон вводил обязательную трудовую повинность для мужчин в возрасте от 17 до 60 лет, разрешал властям принудительно мобилизовывать рабочих на любую работу, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве.

Число работающих «на оборону» возросло с 1,5 млн. человек в 1915 г. до 3,5 млн. человек в 1917 г. Правительство даже отзывало с фронта квалифицированных рабочих и направляло их на военные заводы. Однако вследствие растущего голода и истощения рабочих производительность труда резко падала и рабочей силы для военной промышленности все жене хватало. Зимой 1916/17 г. из-за нехватки рабочих рук Германия начала испытывать недостаток в угле, что отразилось и на военной промышленности. На помощь военному производству германские империалисты мобилизовали многочисленные институты и лаборатории. Немецкие химики разработали промышленные способы добычи азота из воздуха и методы производства синтетического каучука. С помощью ученых в промышленное производство вводился ряд заменителей дефицитных металлов и сырья. Тем не менее в военной промышленности все чаще наблюдались перебои из-за отсутствия многих материалов. Армия и военное хозяйство особенно остро ощущали недостаток нефтяных продуктов.

Опьяненные действительными и мнимыми успехами на фронтах, германские империалисты не понимали безнадежности военного и экономического положения Германии. Они строили обширные планы аннексий, распространения господствующего влияния Германии на все страны света. С побежденных противников намечалось взять огромную контрибуцию. Буржуазные и юнкерские партии рейхстага беспрекословно поддерживали требования монополий и военщины об ассигновании новых военных кредитов, о милитаризации труда и экономики, об усилении военной цензуры и военно-полицейского надзора над населением. Кайзеровское правительство и военное командование сдавили народ железными тисками осадного положения. Поддержка немецких милитаристов буржуазией способствовала тому, что военный деспотизм, лежавший в основе политического строя кайзеровской империи, выступил в период войны в неприкрытых формах. Даже канцлер и министры зависели в своих решениях от верховного командования.

Лидеры германской социал-демократии и профессиональных союзов дезорганизовали рабочее движение, помогли буржуазии обмануть массы и погнать их на империалистическую бойню. Большую силу придал социал-шовинистам их союз с правительством, буржуазией и генеральным штабом. Деятельность социал-шовинистов была взята под охрану государства, военных властей и полиции, военная цензура охраняла их от разоблачений в печати.

Открытым предателям — Шейдеману, Эберту, Легину, Зюдекуму, Давиду и другим лидерам социал-демократической партии и профессиональных союзов помогали центристы во главе с Каутским. Они, как и шейдемановцы, голосовали за военные кредиты, разделяли основную идею социал-шовинистов о «защите отечества» в империалистической войне, требовали от рабочих отказа от классовой борьбы во время этой войны. Главные усилия Каутского и других центристов были направлены на то, чтобы теоретически оправдать социал-шовинистов, замаскировать измену пролетарским принципам.

Тем не менее на фронте и в тылу росли антивоенные настроения. Уже в декабре 1914 г. были случаи стихийных братаний немецких солдат с французскими и английскими солдатами. В 1915 г. участились стачки, возникали демонстрации рабочих. В пробуждении классового сознания пролетариата крупнейшая заслуга принадлежала левым социалистам Германии. Небольшая группа оставшихся верными пролетарскому делу социалистических деятелей — К. Либкнехт, Р. Люксембург, Ф. Меринг, К. Цеткин, Л. Иогихес, В. Пик и другие — представляла все честное и действительно революционное среди социалистов Германии.

Карл Либкнехт использовал все легальные и нелегальные средства, чтобы призвать пролетариат к революционной борьбе против империалистической войны. Широкий отклик по всей стране и далеко за пределами Германии получило заявление К. Либкнехта в рейхстаге 2 декабря 1914 г., когда он выступил против всех депутатов, в том числе против депутатов социал-демократов, и голосовал за отказ правительству в военных кредитах. Либкнехт смело разоблачил аннексионистский, грабительский характер войны и виновность германского империализма в ее возникновении. В других своих выступлениях Либкнехт призывал рабочий класс к борьбе под лозунгом «война войне». Он указывал немецким рабочим на то, что их главный враг — это германский империализм и милитаризм. «Этого-то врага в своей собственной стране, — писал Либкнехт, — и нужно одолеть германскому народу, одолеть в политической борьбе, действуя совместно с пролетариатом других стран, борющимся против своих отечественных империалистов».

К. Либкнехт и Р. Люксембург наладили издание подпольной антивоенной литературы. Весной 1915 г. под их руководством создалась группа «Интернационал», игравшая большую роль в сплочении интернационалистских элементов Германии. В издававшемся этой группой журнале «Интернационал» разоблачалась измена социал-шовинистов и каутскианцев марксизму. Нелегальные революционные группы образовались в Берлине, Бремене, Лейпциге, Гамбурге и других промышленных центрах Германии. Пытаясь заставить К. Либкнехта замолчать, правительство мобилизовало его в армию. Р. Люксембург была арестована. Но революционную работу интернационалистов не остановили ни жестокие репрессии кайзеровского правительства, ни преследования со стороны верхушки социал-демократии и профессиональных союзов.

В мае 1915 г. Вильгельм Пик организовал перед зданием рейхстага две демонстрации. 30 октября 1915 г. несколько сот женщин демонстрировали перед зданием Центрального Комитета социал-демократической партии, требуя решительной борьбы с войной. В начале 1916 г. группа «Интернационал» стала издавать нелегальные революционные листовки под названием «Политические письма» (позднее «Письма Спартака») и приняла название группы «Спартак». Спартаковцы расширили революционную пропаганду и агитацию в массах. 1 мая 1916 г., находясь в Берлине в период заседаний рейхстага и ландтага, Либкнехт организовал на Потсдамской площади антивоенную демонстрацию под лозунгами: «Долой войну!», «Долой правительство!» За это новое революционное выступление Либкнехт был предан военному суду, который приговорил его к 4-летней каторге. Ответом на расправу над Либкнехтом была волна политических стачек. В Берлине в знак протеста бастовало 55 тыс. рабочих военной промышленности. В Брауншвейге произошла всеобщая стачка металлистов. В ряде других промышленных центров прошли стачки и демонстрации. В течение всего 1916 г. в Германии продолжались стачки, свидетельствовавшие о начавшемся революционном брожении в рабочих массах.

Нараставший протест все же не привел к разрыву социал-демократических рабочих с изменившей делу социализма партией, так как этому противодействовали своей тактикой Каутский и другие центристы. Они внушали измученным войной рабочим фальшивые надежды на возможность окончить войну «справедливым» и «демократическим» миром между империалистами, стремясь такими пацифистскими проповедями замаскировать свое согласие с открытыми социал-шовинистами по главному, коренному вопросу о «защите отечества» в империалистической войне. Одновременно центристы перестали голосовать в рейхстаге за военные кредиты, мотивируя свою позицию тем, что военное положение Германии достаточно прочно и это делает желательным ее выступление с мирными предложениями. В марте 1916 г. центристы создали в рейхстаге свою отдельную фракцию под названием «Рабочее содружество». Так своими «левыми» жестами и лицемерными фразами о «мире» центристы удерживали рабочий класс под влиянием социал-демократических агентов буржуазии.

Но даже левые социалисты, вожди группы «Спартак», не ставили вопроса о полном организационном разрыве с социал-демократической партией и продолжали оставаться в одной партии с шейдемановцами и каутскианцами. Спартаковцы считали, что такая тактика поможет им привлечь на свою сторону большинство партии. В действительности эта ошибочная позиция «Спартака» лишь поддерживала среди рабочих доверие к социал-демократической партии и надежду на возможность выправить ее политику.

Левые социалисты Германии и во время войны при всех своих крупнейших заслугах не сумели полностью освободиться от своих ошибок. Они не поняли связь довоенного оппортунизма с социал-шовинизмом периода войны, не создали своевременно революционную партию нового типа, которая могла бы возглавить борьбу немецкого пролетариата против империалистической войны.

Цитируется по изд.: Всемирная история. Том VII. М., 1960, с. 545-551.

Вернуться к оглавлению

 

 

 

 

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА




Яндекс.Метрика

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании давайте ссылку на ХРОНОС